Кто такая Ольга Инсарова?

Радослава Илчева
(Институт литературы БАН,
София, Болгария)


 

В разрез с бонтоном литературоведческого исследования начинаю прямо с ответа на содержащийся в заглавии вопрос. Ольга Инсарова - второстепенный персонаж романа Лиона Фейхтвангера "Успех" (1930), который вместе с романами "Семья Опперман" (первоначальное название "Семья Оппергейм", 1933) и "Изгнание" (1939) составил цикл "Зал ожидания". Цикл рассказывает о зарождении и приходе к власти в Германии фашизма, в связи с чем десятилетия подряд занимал первое место по рейтингу среди советских литературоведов в ущерб остальным произведениям указанного автора. На Западе, особенно в ФРГ, картина была зеркально противоположной: еще лет двадцать назад там называли Фейхтвагнера "забытым" писателем, а вспыхнувший было позже интерес к его творчеству был обусловлен не антифашистской, а иудейской темой.

Действие романа "Успех" происходит во второй половине 20-ых годов в столице Баварии Мюнхене. Основная сюжетная линия организована вокруг несправедливого процесса, развязанного людьми, претендующими быть истинными баварцами (или "большеголовыми", по терминологии автора) против "чужака" - искусствоведа Мартина Крюгера. Угодившему в тюрьму за свои взгляды на искусство Крюгеру самоотверженно помогает его подруга, а затем и супруга Иоганна Крайн. Пытаясь заручиться поддержкой различных общественных сил для его высвобождения, Иоганна попадает практически во все круги баварского общества. Во время ужина у фабриканта Гесрейтера она случайно знакомится с "тоненькой, хрупкой женщиной с изменчивым лицом и раскосыми, живыми глазами, грациозной, хотя и несколько жеманной" (180), привезенной якобы из Парижа магнатом "индустрии увеселений" Пфаундлером, а по слухам, найденной им в захудалом берлинском ресторанчике. Русская танцовщица не оказывает какого-либо воздействия на развитие сюжетной интриги: романное действие вполне могло обойтись без нее. Вместе с тем, она отличается от остальных персонажей "массовки". Причиной этому является отношение к ней самого автора.

Отношение это сложное и неоднозначное. Появившаяся невесть откуда русская женщина явно не импонирует Фейхтвангеру- человеку: с какой-то методической настойчивостью он "загоняет" ее в постели всех своих нелюбимых героев, вменяя ей как бы врожденную склонность к разврату. В этом плане она - антипод Иоганны Крайн, которая, несмотря на связи такого же типа по крайней мере с тремя героями произведения, до конца остается любимицей автора, олицетворением здорового духа (да и тела!) Баварии. Это вероятная, но отнюдь не единственная причина появления Ольги в произведении: пышнотелая Катарина фон Радольная вполне прилично могла бы выполнить ту же роль антагониста.

Но если Фейхтвангер-писатель недолюбливает Ольгу, то Фейхтвангер-мужчина явно заинтригован ею: с каким-то нездоровым любопытством он пристально следит за каждым ее движением, подчеркивая в ней сочетание пошлости ("слишком броско одетая женщина с кукольным личиком" - 418) и болезненной хрупкости ("дотронься и рассыплется!" - 462), "прелести и порочности" (462), трогательности и бесстыдства, покорности судьбе и настойчивости, ума и сладострастия, звериного (раскосые глаза, влажные мелкие зубы) и детского. Внимание Фейхтвангера сфокусировано исключительно на теле героини - душа его не интересует! Очевидно, Ольга Инсарова для автора тот запретный плод, предвкушение которого смакуют, но к которому, злясь на все и на всех, не притрагиваются. И как бы в отместку за невозможное желание, Фейхтвангер "сводит" русскую танцовщицу с отрицательными персонажами произведения - Отто Кленком, Эрихом Борнхааком, Кутцнером, Маттеи, Тони Ридлером, Пфаундлером.

Двоякость отношения сказалась на "романной" судьбе героини. Обрекая ее на неминуемую смерть от туберкулеза костей, Фейхтвангер ничего "не предпринимает" для спасения больной. Вроде бы отправив Ольгу в английский санаторий для многолетнего лечения в гипсовой постели, он неожиданно выводит ее в конце произведения в штаб штурмовиков. На посту секретарши фюрера Кутцнера, Ольга вволю наслаждается каждым оставшимся днем. Неудачно сложилась и "критическая" судьба Ольги Инсаровой. Советские исследователи, по крайней мере, в известных нам работах о Фейхтвангере, упорно и упрямо ее не замечали - вероятно по причине принадлежности к русской послереволюционной эмиграции.

"Хрупкое создание с раскосыми, покорными глазами" (331), "проказливая русская танцовщица" (180), "обычная шансонетка" (198), "шикарная женщина" (331), "ленивая свинья" (332), "танцорка, к тому же наверняка большевичка" (377), "тоненькая, слишком броско одетая женщина с кукольным личиком" (418), "хрупкая, сладострастная женщина" (198), "тварь" (420), "подлянка" (463), "русская сука" (532), "хрупкая, изящная зверушка, дрожащая на морозе" (663), "падаль" (663), по словам автора и некоторых его персонажей, - вот кто такая Ольга Инсарова. Но, если честно, эта довольно необычная героиня вряд ли бы привлекла наше внимание не будь она Инсаровой. Что заставило Фейхтвангера наделить ее громкой, по крайней мере для русской литературы, фамилией: после тургеневского "Накануне" (1860) этот довольно распространенный в некоторых регионах России антропоним стал восприниматься как литературный и значащий.

Таким образом, первоначальный вопрос: кто такая Ольга Инсарова? трансформируется в почему Ольга Инсарова? Личное имя героини довольно часто встречается в русском именнике. Антропоним скандинавского происхождения, в первые два десятилетия XIX века он мыслился русскими писателями как древнерусский. Пушкин, было, покончил с этим литературным амплуа, называя Ольгой ветреную сестру Татьяны Лариной, но Гончаров возродил его положительную русскость образом Ольги Ильинской. Все же, поскольку в русской антропонимии (об антропонимии художественной речь пойдет ниже) фамилия довлеет над личным именем, начнем с фамилии: ведь ею же и вызван наш исследовательский интерес к героине.

Итак, почему Инсарова? Что же это такое: "антропонимическая" интертекстуальность, совпадение вследствие распространенности фамилии, аллюзия? Кем могла быть навеяна эта фамилия, или, иначе говоря, (о) каких Инсаровых мог знать Фейхтвангер?

Первая возможность - "антропонимическая" интертекстуальность, т.е., введение уже известного по одному, как правило, классическому литературному произведению антропонима в новое художественное образование. Перед исследователем довольно редкое, но не новое явление . Этот тип интертекстуальности все еще не получил своего анализа и определения. В какой-то степени он корреспондирует с выведенной Ренате Лахман интертекстуальной моделью Tropik, являющейся перевертыванием/отбрасыванием. Любопытно, что пример, приведенный Лахман, тоже в русле тургеневской фамилии. Действие романа "Накануне, накануне" (1993 г.) Евгения Попова развивается в среде русских эмигрантов в пригородах Мюнхена (опять баварская столица, столь любимая и ненавидимая Фейхвангером!) в начале 90-х годов XX века и концентрируется на любви героини по имени Руся к диссиденту Инсанахорову. В конце романа Инсанахоров уменьшается до размеров куколки, которую можно спрятать в коробку из-под спичек и просит любимую перебросить его контрабандно через русскую границу .
[...]