Психо-лингвистический заряд
художественного текста и его
воздействие на современного человека
в контексте преподавания
русского языка как иностранного


Николета Ралчева
(Фракийский университет им. Демокрита,
Комотини, Греция)


 

Словесность или художественная литература как один из самых древних видов искусства ("В начале было слово и слово было у Бога, и Слово было Бог"1) и сегодня, несмотря на все "высочайшие" новые и уже не совсем новые технологии, или, может быть, по причине их существования, продолжает являться объектом изучения со стороны самого широкого круга ученых и исследователей (философов, этнологов, психологов, лингвистов, педагогов), при том с самых разных точек зрения. Основная мысль, занимающая нас вне всяких научно-теоретических определений, учитывая революционные изменения, которые произошли в человеческом мышлении, в менталитете и в самом отношении к художественному слову за последние 10-20 лет, как сегодня литература может воздействовать на читателя? Конечно, здесь мы имеем ввиду литературу не как процесс создания новых вербалных продуктов человеческого мышления вообще, а скорее ту классическую словесность, созданную веками до нас и то ее изначальное воздействие на человека, которое является наверное и ее первым основанием существования. В наши дни актуальность приобретает и вопрос - в состоянии ли вообще современный читатель поддаться ее воздействию? Читатель, который уже не тот, которого мы знали и, может быть, им были когда-то сами и, наверное, пока продолжаем быть. Он абсолютно нового "генетичного" типа и как продукт своего "необыкновенного" времени, сегодня сталкивается с "незнакомыми" для других поколений проблемами.

Со времени открытия первой печатной машины Гутенберга никогда столько книг не печаталось во всем мире, как сегодня. Достаточно бросить один только быстрый взгляд на прилавки сегодняшних книжных магазинов, чтобы убедиться в том, как трудно сегодня читающему человеку справиться с тем, что выбрать для чтения и что отложить в сторону. А если прибавить к этому и невероятные возможности виртуальных библиотек, доступные почти каждому "рядовому" человеку, тогда вопрос становится еще более трудным. Обращаясь к древнему пророчеству, данному ветхозаветному пророку Даниилу невольно задумываешься не о нашей ли эпохе шла тут речь: "А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени, когда многие прочитают ее и умножится ведение".

Да, человеческое ведение умножается и мы задаемся вопросом: в состоянии ли эта книжная "вавилония" оказать влияние на "загруженного" читателя, живущего в начале 21-ого века и как? Само собой разумеется, объектом нашего внимания является не что иное, как позитивный заряд литературы и ее воздействие на духовный мир человека - на его психологическое состояние и моральные ценности, на характер и менталитет, на его отношение к окружающему миру, к себе и к другим и, конечно, не на последнем месте, на его язык - на углубление и обогащение активных способностей свободного выражения мыслей и знаний.

Необходимо учесть, между прочем, еще один факт, почти полностью противоположный всему сказанному выше. Сегодня современные дети учатся работать на компьютере прежде чем научились читать. Они читают сказки и детские книжки "виртуально", "визуально", на самом деле они "смотрят" их, а не читают. Наблюдая за развитием молодого поколения в наши дни, начиная с первой прочитанной ими "виртуальной" книжки и до чтения серьезной художественной литературы, многие из нас смело бы заявили, что молодое поколение 21-ого века мало читает, если вообще читает.

Таким образом, сегодня основная проблема заключается в следующем - как в создавшейся ситуации можно зарядить современного "загруженного" или "нечитающего" читателя тем позитивным зарядом, который содержит в себе литература, т.е. "искусство слова" (от греческого слово "логотехния").

На первый взгляд решение кажется весьма несложным. Стоить только ввести "читателя" (в нашем случае изучающего русский язык, поскольку речь идет об обучении иностранным языкам) в прекрасный мир русской классики, а обо всем остальном позаботится сама литература.

Вероятно, имея ввиду именно греческую семантику этого понятия, А. Грамси, один из современных исследователей, занимающихся проблемами художественной литературы, считает, что "литература - не просто один из видов искусства, которое воспитывает", а будучи искусством, она в состоянии воспитывать.

Подобные мысли (но уже относительно русской литературы и ее мощною воздействия на внутренний мир человека) принадлежат и известному греческому писателю и литературоведу Никосу Казандзакису. Сам он был глубоким ее знатоком, искренним поклонником и ценителем. Он посвятил несколько лет своей творческой жизни ее изучению, посещая Россию и знакомясь с самыми выдающимися представителями современной ему русской и советской литературы. Плодом этого глубочайшего преклонения перед русским литературным гением стала его "История русской литературы", одно из самых серьезных критических исследований русской литературной проблематики в Греции.

Основные взгляды Никоса Казандзакиса относительно русского литературного творчества, имеющие прямое отношение к рассуждениям по интересующей нас теме, можно свести к следующим положениям:

1. Цель русской литературы
Основная цель русской литературы для Казандзакиса - это не самоцельное творение словесного изящества слова, а морально-религиозный заряд литературного творчества.

2. Источник вдохновения русских писателей
Единственным и неповторимым вдохновителем русских литературных шедевров, согласно греческому писателю, является русский народ.

3. Специфика русского литературного творца
По его мнению, русский литературный творец, т.е. русский "логотехнес" (литератор, творец слова, тот, кто владеет искусством слова) - это "свободный социолог, политик, журналист, учитель, священник, духовный руководитель России". Его всегда волнуют важные вопросы жизни и смерти. Он ищет цель и смысл жизни, ищет ответ на вопрос "почему живем, почему работаем, почему столько боли в этой жизни, почему умираем". Цель его - не игра в искусство, не простая радость или удовлетворенность в поэтическом творчестве. Цель его найти и приподнести читателю "декалог" его человеческих прав, обязанностей и надежд, т.е. осмыслить моральный кодекс, определенный свыше. И поэтому в его воприятиях литературное искусство превращается в проповедь, философское ожидание и моральный поиск.

Согласно утверждению Казандзакиса, русский творец в своем стремлении защищать бесправных, рабов и голодных, становится руководителем и духовным наставником народа. К нему обращались читатели и спрашивали "Что мне делать? Как мне научиться? Как освободиться?"

4. Воздействие русской литературы на читателей
Оригинальны выводы Казандзакиса о том, какое влияние может оказать литература Пушкина, Гоголя, Толстого и др. на читателей. Сравнивая мировую литературу с русской он высказал мнение о русской литературе, что "ни в какой другой стране мира литература столь мощного воздействия на своих читателей, как в России".

В критическом анализе Никоса Казандзакиса можно выявить ряд оригинальных замечаний о характере русского литературного процесса. С одной стороны, по его словам, русская литература объединяет, как никакая другая литература мира, глубочайший психологический анализ с тончайшим наблюдением и описанием внешней жизни. "Никогда литература не входила так глубоко внутрь человека, в темные подвалы его души, чаще всего почти с патологической гиперчувствительностью и с самым горячим сочувствием".

С другой стороны, никакая другая литература не описывала с такими подробностями и с такой же точностью повседневный внешний мир, в котором рождаются, живут и умирают герои русской классики, притом реализм описания окружающего мира сочетается с крайним идеализмом описания внутреннего духовного мира субъекта.

Основную причину того факта, что русская литература перешла так быстро свои местные границы и сделалась общечеловеческой, Казандзакис видит в том, что она глубоко укоренилась в русской земле. Он сознавал из собственного опыта, что сила ее воздействия на человека огромна и поэтому будучи, убежденным в правоте своих выводов, писал:

"Она помогла всем нам почувствовать шире этот мир, заглянуть глубже в темные закоулки нашей души, увидеть с еще большим драматизмом боль и радость на земле. Она потрясла сердце наше, освободила нас от узких, романтических и классических стереотипов европейской литературы и толкает нас в новые, более богатые и более драматические наблюдения над жизнью".

Все эти глубокие прозрения о целях, характере, источнике вдохновения и своеобразии русского словесного творчества напоминают нам еще раз о его мощном потенциале воздействовать на сознание человека. На наш взгляд, если потребность перерождения "старого" человека в "нового" была актуальна в более "спокойной" в моральном отношении патриархальной эпохе Казандзакиса, отделенной от нас десетилетиями, то сегодня она нужна всем нам как никогда.
[...]