"ДРУГОЙ"
как объект художественного перевода:
Шиллер - Гете - Лермонтов
Абай Кунанбаев

 

Куралай Уразаева
(Актюбинский государственный университет,
Актобе, Казахстан)

 

Межкультурная коммуникация - один из факторов, определивших развитие казахской литературы ХІХ века, становление новых жанров. Частью истории казахской литературы стали художественные переводы. Коммуникативную природу этого явления характеризуют в первую очередь русско-казахские литературные отношения.

О месте художественного перевода в системе межлитературной коммуникации писал М. М. Бахтин: "Это связано прежде всего с тем, что художественный перевод является одним из наиболее наглядных проявлений межлитературного взаимодействия. В этом состоит его онтологическая сущность: будучи продуктом межлитературной коммуникации, он в то же время во многом обусловливает и определяет саму межлитературную коммуникацию".

В явлении межкультурной коммуникации можно выделить несколько уровней, которые можно дифференцировать по двум направлениям: "казахи в русском сознании" и "русские в казахской культуре". В контекст обсуждаемой проблемы вписываются как внетекстовые связи, составившие сферу культурных контактов, так и типологические коммуникации, отражающие многочисленные модальности реализации поэтов-переводчиков.

История культурных контактов - это дружба и переписка Ч. Валиханова с Ф. М. Достоевским, петрашевцами, участие в экспедиции с П. П. Семеновым-Тян-Шанским, период ссылки Т. Шевченко в современную Мангистаускую область и т.д. Типологические контакты стали результатом переводов русской поэзии в ХІХ веке Абаем Кунанбаевым и начале ХХ века репрессированными впоследствии членами партии Алаш-Орда и обусловили становление новых жанров в казахской литературе.

Можно выделить и третий аспект исследуемой проблемы, актуализирующий необходимость уточнения теоретических вопросов истории литературы. Русские переводы казахской литературы были проявлением литературной политики в советский период и привели к формированию новых тенденций в разработке стратегии художественного перевода и вместе с тем стали источником изучения казахской литературы. Это не могло не оказать влияния на методологию казахского литературоведения, в частности, на интерпретацию истоков, факторов, этапов становления реализма ХІХ века . Так, появляется необходимость уточнения границ реализма ХІХ века и анализа факторов, обусловивших его становление.

Изучение русских переводов наследия Абая Кунанбаева выявляет серьезную трансформацию картины литературного процесса. Традиционно считалось, что поэзия Кунанбаева обусловила становление реализма, интерпретировавшегося как критический реализм. Просветительский реализм, составивший самый длительный период в истории тюркских литератур, типичный для казахской культуры с доминантным фольклорным типом мышления, не рассматривался в качестве самостоятельного этапа. С другой стороны, механический перенос понятий русской исторической поэтики на иную историко- культурную почву, появление маргиналий в результате русских переводов Абая усиливали трансформацию казахского литературного процесса ХІХ века. Трансформация закономерным образом коснулась объяснения предроманной ситуации в казахской литературе. Между тем в изучении истории реализма и романа, Просветительства и формирования романтизма основой уточнения могло бы стать такое явление межкультурной коммуникации, как переводы Абаем Кунанбаевым русской и западноевропейской поэзии .

Подтверждением оправданности выбранной позиции могут служить результаты исследования русского историзма. Понимание историзма как "стремления увидеть в человеке не вечную "природу", а исторически обусловленный характер, что явилось следствием преодоления "нормативности подхода к человеческой личности", обосновано в работах Ю. М. Лотмана. В этом преодолении нормативности совершался, на взгляд исследователя, переход от просветительского реализма к реализму ХІХ века. Ученый усматривал психологическую связь идеи исторической закономерности с чувством "принятия действительности… стремлением оправдать реальность". Здесь кроется и причина множественности кодировок, связанная со сходной ролью сравнений в культуре и структуре художественного текста, предполагающего "общую потребность в нем создание второго ("другого") способа выражения, иного языка, формирование билингвизма культуры и художественного текста, в котором уподобляемое и уподобляющее образуют два способа выражения содержания, условно-прямой и косвенный, "свой" и "чужой".

Нельзя не учитывать и такую особенность русского реализма рубежа ХІХ-ХХ веков, как психологический интерес к чужому "я", охарактеризованный Бахтиным как форма предстояния чужому "я", вылившаяся в форму полифонического романа .

Элементы национальной самоидентификации, или проявление типологической оппозиции "свое-чужое" позволяет выявить в поэтике Абая два источника реализма. Это русский классический реализм ХІХ века и суфийская антропология. Опыт Абая-переводчика типологически сопоставим с понятием "третьей культуры" .
[... ]